Новости

14 сентября, 2016 12:18

Юрий Симачёв: Важно реализовать определенные новации в управлении научно-технологической политикой

Фото: пресс-служба РНФ

– Здравствуйте, Юрий Вячеславович! Сейчас наступает интересное время, когда новые технологии могут кардинально поменять мир вокруг нас. И соответствовать времени – одна из целей готовящейся Стратегии научно-технологического развития России до 2035 года. В свете того, что быстро появляются новые направления исследований, новые задачи, как правильно расставить приоритеты в науке и технологиях?

– В определении приоритетов мы должны ориентироваться на вызовы, и в первую очередь на те, ответы на которые лежат в плоскости науки. РНФ стремится найти баланс между поддержкой «приоритетов» и инициативных исследований. Надеюсь, нам это удается. Вообще же идея больших вызовов, изложенная в Стратегии, представляется мне важной и интересной.

В Стратегии есть еще и ряд важных идей, касающихся развития института квалифицированного заказчика. Применительно к науке это очень серьезный вопрос. Ведь львиная доля финансирования российской науки – это бюджетные средства. В этом плане часто говорят, что государство – неэффективный инвестор. Необходимо активно привлекать ресурсы бизнес-сферы, причем как на стадии финансирования, так и на этапе постановки задач.

В РНФ решения о поддержке проектов и определении приоритетов принимает научное сообщество в лице экспертов – ученых, при этом экспертный совет фонда выносит окончательное решение. А правление подтверждает решение об отборе тех или иных проектов.

– Как Вам кажется, насколько в целом важно принятие этой Стратегии? Какие главные составляющие должны нестись этой Стратегией?

– Важным шагом может стать реализация новаций в управлении научно-технологической политикой. Это новации, связанные в том числе с расширением инструментария. А ситуация довольно тревожная: нет эффективных инструментов для поддержки трансформационных (революционных) исследований, для поддержки трансляционных (дающих быстрый эффект) исследований. Наконец, у нас фактически отсутствуют механизмы, которые бы позволяли связывать научные команды и технологические команды. А это очень важно, потому что взаимодействие таких команд дает новое качество в виде бизнес-идей, но это люди с разной логикой, разным мышлением, их необходимо вовлечь во взаимодействие.

Наконец, последнее: нужно иным образом относиться к приоритетам. Пока приоритеты не станут плодом синергии государства, общества, науки и бизнеса – работать по-настоящему эффективно они не будут. И здесь правильным будет предложение идти все-таки не от логики развития науки, а, скорее, от тех стратегических вызовов (угроз и новых возможностей), которые стоят перед нашим обществом и экономикой.

– Предыдущие подобные документы не всегда воплощались в жизнь так, как задумывалось. И по будущей Стратегии НТР до 2035 года мы слышим и одобрение, и скепсис.

– Да, в нашей стране стратегические документы, к сожалению, имеют на практике разную судьбу. Так может получиться и со Стратегией – ее могут просто «законсервировать» или убрать из нее какие-то наиболее интересные вещи на этапе согласований. Часть интересных вещей, с моей точки зрения, уже, к сожалению, удалена в ходе дискуссий. Боюсь, если обеспечение консенсусности Стратегии станет превалировать над наличием в ней новых идей, то никаких системных изменений не произойдет – собственно призыв к изменениям будет утрачен. Будет просто еще один документ.

Если же работа над Стратегией и ее реализацией станет площадкой для дискуссии, для определения практических действий, прежде всего по развитию системы управления российской наукой и научно-технологическим развитием, – это будет интересно.

– Многие приоритеты научно-технологического развития опираются на запросы общества. Это несколько необычно, потому что мы привыкли, что запросы идут, как правило, от государства. Как настроить науку и технологии под общественные требования?

– В нашей стране, может, в силу недостаточного уровня развития социальных институтов сам по себе запрос общества четко не артикулирован. Поэтому важно создавать соответствующие инструменты, механизмы, позволяющие этот запрос выявить. Иначе становится легко манипулировать потребностями общества и городить несуществующие вызовы.

– Что нужно поменять в привычном положении вещей, чтобы привлечь в сферу науки, технологий и инноваций больше частного капитала? Какие условия нужны, чтобы бизнес стал более активно инвестировать в разработки?

– Как минимум два условия. Во-первых, для прихода бизнеса в научные исследования на доконкурентных стадиях необходимы условия для удлинения горизонта планирования бизнеса, а это зависит от наличия благоприятной инвестиционной среды. Принципиально важны условия для справедливой конкуренции, когда инвестиции в технологии и исследования позволяют компаниям получить в перспективе рыночные преимущества (а поле для внерыночных преимуществ при этом существенно ограничено).

Во-вторых, это содействие развороту науки к потребностям общества, бизнеса. В течение довольно длительного времени такая связь была ослаблена. Приоритеты – это одна из попыток ускорить формирование научных компетенций в наиболее востребованных направлениях. Необходимы дополнительные усилия, чтобы бизнес и наука почувствовали друг к другу взаимное доверие, как равные партнеры.

- Какие положения Стратегии для Вас были значимыми и важными, но в ходе разработки были удалены и не вошли в конечную редакцию документа?

- Первое, что я должен ответить: ранний проект Стратегии был существенно более объемным и подробным, содержал в себе множество примеров и практических мер.

Да, может это и неплохо, что Стратегия «подсушилась», сократилась, стала более лаконичной и менее внутренне дискуссионной. Но это и привело к неизбежному исключению многих практических предложений. В этой связи принципиальным становится вопрос о плане практических мероприятий по реализации Стратегии, о практических действиях, причем не просто на ближайшие год-два, а на пять-семь лет. Тогда можно будет более корректно оценить, в какой мере сохранился ее «стартовый драйв».

Тем не менее, хочу назвать то, что, по-моему, должно содержаться в Стратегии. Первое, это понятие «больших вызовов». Мне как читателю и как эксперту понравилось, что такое понятие было в предыдущей версии документа. Перечислялось несколько характеристик «больших вызовов». Это позволяло сразу на уровне Стратегии определить подход к тому, где ищем вызовы, и какими параметрами должны обладать эти вызовы, чтобы их так можно было назвать.

Второе, что, как мне показалось, выпало из Стратегии - это очень важное упоминание об изменении в последнее время представлений в мире о месте науки в обществе. Сами принципы организации науки заметно, может быть даже радикально меняются. Это связано и с новыми стратегическими социальными вызовами, с которыми столкнулись многие страны, и с усилением влияния «подрывных, разрушительных» технологий (disruptive technologies), и с развитием практик проведения трансляционных исследований.

Третье, может быть самое главное - это задачи. В последней редакции Стратегии цели-задачи сформулированы мягко, нейтрально, не побуждая к каким-то немедленным действиям. Конечно, перечисленные в этом варианте Стратегии задачи тоже актуальны, они универсальны, почти функциональны. Но наряду с ними возник и пласт новых задач, связанных с накопившимися проблемами в части эффективного и проактивного реагирования на «большие вызовы». В последние 5-7 лет усиливалось ощущение, что мы не успеваем отвечать на вызовы времени. И Стратегия, как мне кажется, для того и была нужна, чтобы срочным образом отойти от движения «по накатанной», задать изменения по исправлению ситуации, определиться с выбором по ряду принципиальных развилок. А в условиях ограниченных ресурсов всех типов - финансовых, человеческих, временных – очень важно выделить важнейшие задачи, ключевые меры, иначе сложно обеспечить общее понимание и координацию усилий и научного сообщества, и государства, и бизнеса.

В прежнем проекте Стратегии задачи были более четко поставлены, иерархически представлены, в соответствие с ними были определены практические меры. Можно и нужно было спорить о их составе, но в целом был больше заметен акцент именно на практических изменениях в научной политике – на консолидации ресурсов, изменении подходов к определению приоритетов, на новых инструментах формирования эффективных научно-производственных связей и партнерств, и т.п. На мой взгляд, среди представленных в прежней версии задач значимы те, что связаны с перестройкой системы государственного стратегического прогнозирования, планирования и управления наукой, с формированием модели миссия-ориентированных исследований и разработок, с введением понятия предконкурентных исследований и определением принципов создания/функционирования научных консорциумов.

Конечно, не все актуальные задачи могут быть и должны быть представлены в Стратегии, более того, думаю, что и старый вариант Стратегии не был идеалом по представлению важнейших задач. По-моему, главный вопрос сейчас, который необходимо обсуждать: каким будет план мероприятий по реализации Стратегии, какие практические действия и в какой последовательности необходимо предпринять в первую очередь?

Теги
Интервью
11 апреля, 2024
Сквозь кроличью нору к далеким квазарам
Космос полон тайн, но даже самые фантастические теории могут найти со временем научное подтвержден...
29 февраля, 2024
Вулкан как фабрика тепла. Геофизики предлагают новые способы электрификации городов
Вулканы уже сыграли неожиданную роль в истории человечества. Можно упомянуть провал реформ Бориса Го...