КАРТОЧКА ПРОЕКТА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПОИСКОВЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ,
ПОДДЕРЖАННОГО РОССИЙСКИМ НАУЧНЫМ ФОНДОМ

Информация подготовлена на основании данных из Информационно-аналитической системы РНФ, содержательная часть представлена в авторской редакции. Все права принадлежат авторам, использование или перепечатка материалов допустима только с предварительного согласия авторов.

 

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

---

Номер проекта 22-28-00952

НазваниеИсследование динамики рождаемости в России: эконометрический подход

Руководитель Вакуленко Елена Сергеевна, Доктор экономических наук

Организация финансирования, регион федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего образования "Национальный исследовательский университет "Высшая школа экономики" , г Москва

Конкурс №64 - Конкурс 2021 года «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований малыми отдельными научными группами»

Область знания, основной код классификатора 08 - Гуманитарные и социальные науки; 08-155 - Прогнозирование социально-экономического развития, государственное регулирование экономики и управление социально-экономическими процессами

Ключевые слова Рождаемость, материнский капитал, факторы рождаемости, демография, поколения, экономика, Россия, регионы РФ, кризис, COVID-19

Код ГРНТИ06.35.35, 06.35.51, 06.77.05

---

 

ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЗАЯВКИ

---

Аннотация
Проблема снижения численности населения в России стоит довольно остро вследствие как особенностей половозрастной пирамиды (в репродуктивный возраст выходят малочисленные когорты), так и из-за высокой смертности, превышающей рождаемость. Естественная убыль населения России за первый квартал 2021 г. составила 304,5 тыс. чел. Депопуляция характерна для большинства российских регионов: в начале 2021 прирост наблюдается лишь в 11 субъектах РФ. Правительство уже второе десятилетие держит вектор на вывод естественного прироста населения в позитивную зону, и один из способов, за счет которого этого добиваются – стимулирование рождаемости. С 2007 года принято много различных мер государственной поддержки рождаемости [Елизаров, 2011; Тындик, 2015; Захаров, 2016, с. 177–179; Малева, Третьякова, Макаренцева, 2017]. Одна из самых резонансных мер – программа материнского капитала. В первые годы программы рождаемость росла, как говорят эксперты, не только за счет непосредственно самой программы, но и за счет благоприятной демографической ситуации (вступление в детородный возраст многочисленных когорт) [Архангельский, Иванова, Рыбаковский, 2016; Осипов, Рязанцев, 2014; Фрейка, Захаров, 2014]. Однако, несмотря на вводимые государственные меры, суммарный коэффициент рождаемости в России снижается с 2015 года, и сейчас мы достигли отметки начала 2000-х годов. С 2015 года произошло много различных событий, которые могли повлиять на рождаемость в стране (экономический кризис, санкции, эпидемия коронавирусной инфекции). На примере России этих последних десятилетий, используя данные макро и микроуровня, мы хотим изучить, как влияние разных факторов отражается на рождаемости. Цель данного исследования – анализ динамики рождаемости в России и объяснение ее за счет факторов различной природы на основании построения эконометрических моделей на данных разного уровня агрегации (страна, регионы, домохозяйства, индивиды). Исследование проблемы рождаемости интересно своей многогранностью и междисциплинарностью подходов для ее решения. С одной стороны, рождаемость изучают демографы, объясняя наблюдающиеся тенденции демографическими волнами, эффектами когорт и возраста, демографической модернизацией [Conrad, Lechner, Werner, 1996; Frejka, Zakharov, 2013; Zakharov, Ivanova, 1996]. С другой стороны, проблема рождаемости интересна и экономистам. Базовыми работами, в которых демографические вопросы рассматривались с экономической точки зрения, являются статьи Гарри Беккера [Becker, 1960], [Becker, Lewis, 1973], в которых впервые было введено понятие «качества» ребенка, обозначающее родительский вклад и ценность времени (которая выше для образованных матерей). Другим важным предположением экономистов является, что рождаемость следует экономическим циклам, т.к., если дети имеют стоимость для индивида, эта стоимость будет флуктуировать и иметь разную объективную и субъективную значимость в разных экономических условиях [Adler, 1997; Kharkova, Andreev, 2000; Kohler, Kohler, 2002; Kohlmann, Zuev, 2001]. Также большое внимание экономистов занимает оценка эффективности государственных программ по стимулированию рождаемости. Продвинутые эконометрические техники позволяют выявить наличие причинно-следственной связи между введением программ и изменением рождаемости. В работах зачастую находят незначительные по величине положительные эффекты программ, неоднородные для разных групп граждан [Слонимчик, Юрко, 2015; Cohen, Dehejia, Romanov, 2007; Gonzalez, 2013; Malkova, 2018; Milligan, 2005; Raute, 2019; Salles, 2006; Sorvachev, Yakovlev, 2019]. Мы ставим перед собой задачу разработать эконометрические модели, которые позволят разделить эффекты различной природы и объяснить наблюдаемые тенденции, как в России в целом, так и в ее регионах. Как правило исследователи концентрируются только на одной из категории причин (демографические, экономические, государственные меры), тогда как в нашем исследовании проблема будет рассматриваться комплексно. Разносторонность применяемых подходов обеспечивается нашей командой: экономист, демограф, математик. Научная новизна исследования состоит в следующем: 1) С помощью эконометрических моделей будут проверены следующие гипотезы: Изменения рождаемости в последние десятилетия вызваны демографическими причинами: влиянием эффекта когорты (смена многочисленных когорт малочисленными), эффекта возраста (откладывание деторождений в юные годы, вызванное, в том числе, демографической модернизацией), а также откладыванием и отказом от деторождений вследствие демографической модернизации, происходящей в обществе. Изменения рождаемости в последние десятилетия вызваны экономическими причинами: нестабильностью и неопределенностью в периоды экономических и финансовых кризисов, пандемии коронавирусной инфекции, сопровождающихся снижением производства, снижением доходов населения, ростом уровня безработицы, санкциями и т.д. Если взаимосвязь между экономическими факторами и рождаемостью обнаружится, она будет прямой или проциклической: динамика рождаемости в России будет следовать за изменениями в экономике [Galbraith, Thomas, 1941; Lee, 1990; Macunovich, 1996; Silver, 1965; Sobotka, Skirbekk, Philipov, 2011]. Эффекты государственных программ на федеральном и региональных уровнях (программы материнского капитала) различаются в зависимости от региона, его демографических и экономических условий, а также наличия региональных мер поддержки семей с детьми. 2) Для объяснения динамики рождаемости и проверки различных гипотез будут оцениваться продвинутые эконометрические модели на панельных данных регионов (динамические модели, FE и RE эффекты), модели длительности, в том числе регрессии Кокса, разность разностей (difference-in-differences), синтетический контроль (synthetic control) и т.д. Это даст возможность оценить вклад различных переменных в объяснение динамики рождаемости. 3) Проверка поставленных нами гипотез будет проводиться на разной степени агрегации: а) макроэкономические данные для России в целом и на уровне регионов (Росстат); б) микро данных опросов населения (РМЭЗ НИУ ВШЭ, РиДМиЖ, Человек, семья и общество). 4) Имеющиеся исследования рождаемости в России и оценки программ материнского капитала проведены на ретроспективных данных, в которых не затронуты современные периоды, в частности период снижения рождаемости с 2016 года и пандемии. Так, мы сможем проверить гипотезу о снижении эффективности длительной пронаталистской политики с течением времени, взяв для исследования наиболее свежие данные, доступные в статистике. Глобально мы ставим задачу ответить на вопрос о снижении рождаемости в последние годы. Литература: Архангельский В. Н., Иванова А. Е., Рыбаковский Л. Л. Результативность демографической политики России. М.: Экон-Информ, 2016. 306 с. Елизаров В. Стимулирование рождаемости и поддержка семей с детьми в современной России // Рождаемость и планирование семьи в России: История и перспективы. Сборник статей / Под ред. Троицкой И.А., Авдеева А.А. М.: МГУ, 2011. С. 123–152. Захаров С. В. Рождаемость // Население России 2014: двадцать второй ежегодный демографический доклад. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. С. 113–196. Малева Т. М., Третьякова Е. А., Макаренцева А. О. Пронаталистская демографическая политика глазами населения: десять лет спустя // Экономическая политика. 2017. Т. 12. № 6. Осипов Г. В., Рязанцев С. В. Демографическая политика в России: трансформация, результаты, перспективы // Вестник Российской академии наук. 2014. Т. 84. № 11. С. 963–972. Слонимчик Ф., Юрко А. В. Оценка влияния политики материнского капитала в России // Демографическое обозрение. 2015 Т. 2 № 3 Тындик А. О. Демографическая повестка современной России: структура и воспроизводство населения. М.: Издательский дом «Дело» РАНХиГС, 2015. 96 с. Фрейка Т., Захаров С. В. Эволюция рождаемости в России за полвека: оптика условных и реальных поколений // Демографическое обозрение. 2014. Т. 1. № 1 (1). Adler M. A. Social Change and Declines in Marriage and Fertility in Eastern Germany // Journal of Marriage and Family. 1997. Т. 59. № 1. С. 37–49. Becker G. S. An economic analysis of fertility // Demographic and Economic Change in Developed Countries. : Columbia University Press, 1960. С. 209- 240). Becker G. S., Lewis H. G. On the Interaction between the Quantity and Quality of Children // Journal of Political Economy. 1973. Т. 81. № 2, Part 2. С. S279–S288. Cohen A., Dehejia R. H., Romanov D. Do Financial Incentives Affect Fertility? // Review of Economic and Statistics, Vol. 95, No. 1, pp. 1-20 (2013), Harvard Law and Economics Discussion Paper No. 605. Conrad C., Lechner M., Werner W. East German Fertility After Unification: Crisis or Adaptation? // Population and Development Review. 1996. Т. 22. № 2. С. 331–358. Frejka T., Zakharov S. The Apparent Failure of Russia’s Pronatalist Family Policies // Population and Development Review. 2013. Т. 39. № 4. С. 635–647. Galbraith V. L., Thomas D. S. Birth Rates and the Interwar Business Cycles // Journal of the American Statistical Association. 1941. Т. 36. № 216. С. 465–476. Gonzalez L. The Effect of a Universal Child Benefit on Conceptions, Abortions, and Early Maternal Labor Supply // American Economic Journal: Economic Policy, 5(3): 160-88, 2013. Kharkova T. L., Andreev E. M. Did the Economic Crisis Cause the Fertility Decline in Russia: Evidence from the 1994 Microcensus // European Journal of Population / Revue européenne de Démographie. 2000. Т. 16. № 3. С. 211. Kohler H.-P., Kohler I. Fertility Decline in Russia in the Early and Mid 1990s: The Role of Economic Uncertainty and Labour Market Crises // European Journal of Population / Revue européenne de Démographie. 2002. Т. 18. № 3. С. 233. Kohlmann A., Zuev S. M. Patterns of childbearing in Russia 1994 - 1998. : Max Planck Institute for Demographic Research, Rostock, Germany, 2001. Lee R. The demographic response to economic crisis in historical and contemporary populations // Popul Bull UN. 1990. № 29. С. 1–15. Macunovich D. J. Relative Income and Price of Time: Exploring Their Effects on US Fertility and Female Labor Force Participation // Population and Development Review. 1996. Т. 22. С. 223–257. Malkova O. Can Maternity Benefits Have Long-Term Effects on Childbearing? Evidence from Soviet Russia // The Review of Economics and Statistics. 2018 100:4, 691-703. Milligan K. Subsidizing the Stork: New Evidence on Tax Incentives and Fertility // The Review of Economics and Statistics, MIT Press. 2005, vol. 87(3), pages 539-555, 06. Silver M. Births, Marriages, and Business Cycles in the United States // Journal of Political Economy. 1965. Т. 73. № 3. С. 237–255. Salles A. The Effects of Family Policy in the Former GDR on Nuptiality and Births Outside Marriage // Population. 2006/1-2 (Vol. 61), p. 131-142. Sobotka T., Skirbekk V., Philipov D. Economic Recession and Fertility in the Developed World // Population and Development Review. 2011. Т. 37. № 2. С. 267–306. Sorvachev I., Yakovlev E. Short-Run and Long-Run Effects of Sizable Child Subsidy: Evidence from Russia // Working Papers w0254, New Economic School (NES), 2019. Raute A. Can financial incentives reduce the baby gap? Evidence from a reform in maternity leave benefits // Journal of Public Economics. 2019, 169, 203-222. Zakharov S. V., Ivanova E. I. Fertility decline and recent changes in Russia: On the threshold of the second demographic transition // Russia’s demographic crisis. 1996. С. 36–83.

---

 

ОТЧЁТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

---