Аннотация результатов, полученных в 2024 году
1. Анализ журналов визуальных наблюдений и фотоматериалов прошлых лет (2010, 2012, 2013, 2014, 2017 гг.), а также экспедиционные исследования 2024 г. позволили выделить 8 моделей группирования белух в трех репродуктивных скоплениях Белого моря: мягостровском и соловецком в Онежском заливе и мудьюгском в Двинском заливе. Обнаружено, что самой распространенной моделью была «Смешанная I», образованная в результате слияния диад и триад самок с разновозрастными детенышами. Для этой модели характерны разнообразные формы поведения: социальное, родительское, игровое, линька, отдых, перемещения. 2. На основе комплексных исследований в октябре 2024 г. в Кандалакшском заливе в устье р. Варзуга описана социальная организация белух варзугинского нагульного скопления. Появление белух (обычно в количестве 2–10 особей) в устье определялось ходом семги, а суточное посещение, практически ежедневное, зависело от приливного цикла. Скопление представлено половозрелыми самцами. Стабильные группы не обнаружены; однако изредка во время охоты белухи могли кооперироваться в пары, что позволяет говорить о существовании в варзугинском скоплении только одной модели группировки: исключительно самцовая, демонстрирующая ориентировочно-охотничье поведение. 3. Нагульное и репродуктивные скопления беломорских белух характеризуются разным набором моделей группировок. Разнообразие моделей зависели как от социального (численный, композиционный и возрастно-полового состав), так и поведенческого/экологического (размножение, миграция, кормление, уход за детенышем) контекста скопления. Формы поведения белух в наблюдаемых группировках были связаны с ее моделью. Для варзугинского нагульного скопления, которое определяется ходом семги и представлено исключительно половозрелыми самцами, обнаружена только одна модель группировки: cамцовая с ориентировочно-охотничьем поведением. Для репродуктивных скоплений (соловецкое, мягостровское и мудьюгское) выявлено несколько одинаковых моделей группировок с широким спектром форм поведения у белух, что, вероятно, во многом обусловлено схожестью социальных (разнополые и разновозрастные особи) и экологических (благоприятные гидрологические условия для ухода за детенышами, социального обучения неполовозрелых и спаривания половозрелых) характеристик скоплений этого типа. 4. Исследовали социальную организацию соловецкого репродуктивного скопления белух на основе данных о встречах 122 взрослых особей, идентифицированных по фотографиям в июле — августе 2022 г. Анализ данных проводили в программе SOCPROG 2.9. В скоплении преобладали слабые ассоциации (ИА<0,30), однако некоторые пары особей, обычно включающие самку, имели высокие индексы ассоциации. Социальных кластеров со стабильным индивидуальным составом обнаружить не удалось. В течение периода исследования наблюдалось снижение индексов ассоциации между особями. На полученные результаты мог повлиять не только характер социальных связей между белухами, но и индивидуальные особенности посещения акватории скопления. 5. На основе обработки фотоматериалов (2023-2024 гг.) был создан каталог белух варзугинского нагульного скопления, который включает 39 особей, 7 (18%) из которых встречаются второй сезон подряд; две из них имеют следы спутникового мечения, проведенного в устье р. Варзуга в 2010–2011 гг. Вероятно, варзугинское нагульное скопление представлено самцами, которые могут посещать устье из года в год, что дает основания предполагать, что для беломорской популяции белух характерна привязанность самцов к местам нагула. Исследование социальной организации варзугинского нагульного скопления на основе встреч идентифицированных особей в 2023 и 2024 гг. выявило слабые и средне-слабые ассоциации в парах особей; социальных кластеров обнаружено не было. Однако анализ данных 2024 г. выявил наличие предпочитаемых и избегаемых ассоциаций среди особей. Не исключено, что это могло быть связано с особенностями индивидуального графика посещения устья белухами, который определялся интенсивностью нерестового хода семги. Возможно, данные ассоциации особей носили временный кооперативный характер. 6. Обработаны аудиозаписи подводных сигналов белух из нагульного скопления в устье р. Варзуга, собранные в октябре 2024 г, которые пополнили существующий каталог потенциальных контактных сигналов белух варзугинского нагульного скопления. Общий каталог за 2019, 2023–2024 гг. включает 175 типов сигналов. В записях 2023–2024 гг. было идентифицировано 62 типа потенциальных контактных сигналов, из которых 14 типов (23%) были встречены оба года. Проведенная в 2023–2024 гг. работа показала жизнеспособность методики индивидуальной акустической идентификации белух, разработанной на данных 2019 г. Так, количество идентифицированных типов сигналов в 2023 и 2024 гг., так же как и доля общих для обоих годов типов, согласуется с количеством и долей повторно встреченных особей по результатам сопутствующих работ по фотоидентификации белух (см. выше). 7. При помощи методов молекулярно-генетического анализа было исследовано родство белух из разных районов Белого моря – всего 66 образцов тканей из Онежского (соловецкое и южное репродуктивные скопления), Двинского (мудьюгское репродуктивное скопление) и Кандалакшского (варзугинское нагульное скопление из устья р. Варзуга) заливов. Степень родства оценивали как уровень сходства индивидуальных генотипов отдельных особей в анализируемых группах методом максимального правдоподобия с использованием программного обеспечения MLRelatedness. Нагульное (варзугинское) и репродуктивное (соловецкое) скопления оказались представлены особями разной степени родства с доминированием неродственных пар. В нагульном самцовом скоплении представленность родственных пар оказалась сопоставима с таковой в репродуктивном скоплении и выше, чем в целом для всей беломорской выборки.