Аннотация результатов, полученных в 2024 году
В отчетном году работа по обобщению российского и зарубежного опыта исследований по проблематике финансового заражения позволила выделить его специфику и характеристики, а также предложить две классификации: типов финансового заражения в зависимости от вариантов передачи и количественных методов обнаружения финансового заражения. Теоретическое направление работы над проектом включало также анализ связей между финансовыми кризисами и эффектами заражения, поиск аналогий между биологическим и финансовым заражением. Эмпирическое направление заключалось в проведении исследований распространения финансового заражения между странами под воздействием глобальных шоков и получении конкретных количественных оценок. В отношении европейских стран (в выборку были включены 20 крупнейших экономик Европы) было изучено распространение финансового заражения за продолжительный период, охватывающий 4 шока. Рассмотрены два возможных канала заражения – финансовый и торговый. Применена усовершенствованная методика обнаружения финансового заражения – на базе классического теста Форбс-Ригобона, использующего статичные оценки финансового заражения, предложен и апробирован «скользящий» (динамический) метод обнаружения. Данный метод позволил не только фиксировать сам факт и направленность заражения, но и оценивать его интенсивность на разных временных интервалах. Результатом стал вывод, что в целом европейская экономика продемонстрировала устойчивость к шоку BREXIT, но уязвимость к мировому финансовому кризису, COVID-19 и энергетическому кризису 2022 г., вызванному конфликтом между Россией и Украиной. Важным результатом стал вывод, что интенсивнее на заражение «сработал» финансовый канал, чем торговый. Кроме того, зафиксировано отсутствие прямой связи между уровнем развитости европейских стран и их восприимчивостью к финансовому заражению. По расчетам, проведенным в проекте, сильные экономики не всегда оказывались резистентными к внешним шокам. Оценки, полученные по всей выборке европейских стран, продемонстрировали, что абсолютной резистентностью обладает только одна страна (Бельгия), которую нельзя назвать европейским лидером. При этом сильнейшие европейские экономики, такие как Германия и Италия, которые были приемниками финансового заражения в период мирового финансового кризиса и COVID-19, оказались слабыми его передатчиками внутри самой еврозоны. В отчетном году исследовательская работа также велась в отношении распространения финансового заражения в Азии в контексте влияния на экономику региона тех же самых шоков (за исключением BREXIT). Однако в данном случае вследствие значимости валютного рынка для многих азиатских стран в качестве трансмиссионного канала заражения был выбран валютный канал. Реализация одномерных DCC-GARCH-моделей позволила зафиксировать заражение в следующих азиатских странах: Тайвань, Япония и Южная Корея (в период мирового финансового кризиса), Япония и Индия (в период COVID-19), Япония (в период энергетического кризиса). Были объяснены причины этого, в частности, восприимчивость к финансовому заражению японской иены и индийской рупии в период COVID-19 обусловлена высокой зависимостью экономик этих стран от торговых отношений с Китаем. Для азиатских рынков дополнительно к DCC-GARCH-моделям был реализован «скользящий» тест на финансовое заражение. Результаты показали более высокую чувствительность азиатских рынков к внешним шокам. Было зафиксировано кратковременное заражение азиатских валют в периоды различных кризисов на временных отрезках, где не удалось обнаружить заражение с помощью DCC-GARCH-моделей. В отчетном году проведены исследования, совмещающие страновой и отраслевой аспекты финансового заражения. Рассмотрен продовольственный сектор 18 стран Америки, Европы, Ближнего Востока, АТР и Африки. Была поставлена и решена задача проверить наличие и оценить интенсивность финансового заражения, распространившегося на этот сектор со стороны нефтегазового сектора в период энергетического кризиса 2022 года. Получен ряд результатов. Во-первых, нефтяной рынок оказался более сильным передатчиком заражения, чем рынок газа, поскольку число случаев заражения оказалось больше и численные значения тестовых статистик в целом выше. Во-вторых, ситуация с заражением продовольственного сектора в разных регионах отличается. Самым восприимчивым к финансовому заражению регионом оказалась Африка, что связано с неразвитостью экономических институтов и отсутствием эффективной антикризисной политики. Развитые же экономики американского и европейского континентов в целом оказались резистентными к этому шоку. В-третьих, осуществлена проверка гипотезы о том, что агропродовольственные рынки тех стран, которые оказались реципиентами финансового заражения со стороны энергетических рынков, в период кризиса передавали его на другие рынки. В целом эта гипотеза не получила подтверждение. Восприимчивыми к финансовому заражению, идущему со стороны агропродовольственного рынка, оказались только потребительский сектор в 2 странах и сфера услуг в 4 странах. Важной частью работ в отчетном периоде стало проведение исследования распространения финансового заражения в РФ, причем была поставлена задача по оценке межотраслевого финансового заражения в российской экономике в период COVID-19. Использовался усовершенствованный метод обнаружения финансового заражения («скользящий» тест) и классический корреляционный анализ. Основным выводом стало то, что в период пандемии финансовое заражение распространялось с разной интенсивностью и отдельные отрасли проявляли себя либо как приемник, либо как передатчик заражения. Самыми активными передатчиками выступили электроэнергетика, металлургия, транспорт, финансовый сектор. Первые две отрасли оказались и основными приемниками заражения, в то время как последние две отрасли, а также телекоммуникационная и нефтехимическая отрасль, продемонстрировали слабую восприимчивость к заражению. При этом финансовое заражение в 2020-2021 гг. между отраслями распространялось неравномерно, в разные отрезки времени оно возникало и затухало. Средние оценки тестовой статистики показали, что в целом крупномасштабного финансового заражения секторов российской экономики не произошло. Еще одним результатом стали оценки наличия связи между финансовым и реальным заражением. Расчеты показали, что заболеваемость COVID-19 чаще всего значительно коррелировала с финансовым заражением, когда его каналом выступал потребительский сектор. В большинстве же случаев связи оказались слабыми, что позволило сделать вывод об отсутствии обусловленности межотраслевого финансового заражения в РФ колебаниями заболеваемости коронавирусом.

Аннотация результатов, полученных в 2025 году
В отчетном году теоретическое направление работы над проектом включало обобщение подходов, методов и моделей, касающихся количественного оценивания финансового заражения на страновом уровне. Кроме того, теоретический анализ позволил систематизировать трансмиссионные каналы финансового заражения, а также выделить факторы, влияющие на распространение кризисов по этим каналам. Эмпирическое направление заключалось в проведении исследований распространения финансового заражения между странами под воздействием глобальных шоков и получении конкретных количественных оценок. В отношении стран Балтийского региона (в выборку попало 9 стран) было изучено распространение финансового заражения в период энергетического кризиса 2021-2022 гг. Собрана обширная статистика, полученные ряды проверены на стационарность с использованием расширенного теста Дикки-Фуллера, реализована методология DCC-GARCH. Зафиксировано заражение большинства стран Балтийского региона. Резистентность отдельных европейских стран, таких как Швеция и Польша, к финансовому заражению объясняется независимостью от конъюнктуры регионального европейского газового рынка и обеспеченностью энерго- и теплогенерации за счет возобновляемых источников энергии и АЭС. Другим направлением эмпирических исследований распространения финансового заражения выступило американское направление. Рассматривался продолжительный период времени (2007-2023 гг.). С одной стороны, были выбраны два шока, благодаря которым США оказались источником финансового заражения – ипотечный кризис на американском рынке в 2007 году и мировой финансовый кризис в 2009 году. С другой стороны, восприимчивость экономики США к финансовому заражению изучалась с точки зрения влияния трех других кризисов – Brexit, COVID-19 и энергетического кризиса, вызванного конфликтом между РФ и Украиной. В первом случае с помощью одномерных DCC-GARCH-моделей зафиксированы многочисленные случаи финансового заражения, причем активнее на заражение «сработал» финансовый канал, чем торговый. Это объясняется спецификой данных кризисов, когда паника и высокая волатильность на финансовых рынках США сначала передалась на аналогичные рынки по всему миру, а уже затем стала распространяться по другим каналам. Сами США стали реципиентами финансового заражения в период пандемии COVID-19 и энергетического кризиса 2021-2022 гг., но не в период Brexit. Проверялась гипотеза о существовании финансового заражения отраслей российской экономики в периоды воздействия на них двух фаз антироссийских санкций со стороны США и ведущих европейских стран (2014-2016 гг. и 2022-2024 гг.). Основным результатом расчетов стал вывод, что при схожести самих санкций экономика США для России оказалась более мощным источником финансового заражения, чем европейская экономика. Причем восприимчивость к финансовому заражению наблюдается, прежде всего, в топливно-энергетическом комплексе и финансах. При этом, несмотря на усиление санкционного давления, оценки по DCC-GARCH-моделям показали снижение восприимчивости к финансовому заражению российской экономики во второй фазе антироссийских санкций по сравнению с первой фазой. Это обусловлено эффективностью антисанкционной политики, проводимой в РФ уже много лет. Кроме того, в стране сформировался своеобразный «иммунитет» к санкциям. Этот «иммунитет» не позволяет «санкционному вирусу» проникать в живые клетки, которыми в данном случае являются сектора и рынки российской экономики. Были проведены исследования, совмещающие страновой и отраслевой аспекты финансового заражения. Для стран Балтийского региона получены дополнительные оценки, свидетельствующие о проникновении финансового заражения во многие сектора экономики данных стран. В большинстве случаев подверженными заражению оказались нефтегазовая и энергетическая отрасли, что согласуется с причинами и последствиями течения кризиса. Расчеты в отношении США позволили осуществить ранжирование отраслей экономики по степени восприимчивости к энергетическому шоку – наиболее восприимчивыми к нему оказались сырьевой сектор и промышленность, наименее – телекоммуникации и здравоохранение. При исследовании подверженности финансовому заражению продовольственных рынков отдельных стран одним из результатов стал вывод о том, что в период пандемического кризиса наиболее сильным трансмиттером заражения оказался рынок нефти, тогда как в период энергетического кризиса – рынок природного газа, поскольку именно дефицит данного энергоресурса на европейском рынке привел к сокращению его поставок в общемировых масштабах. В целом передача нестабильности от рынков энергоносителей обусловлена высокой степенью энергоемкости продовольственного сектора. При этом отсутствие финансового заражения чаще фиксировалось в развивающихся экономиках. Полученные в результате многочисленных расчетов по DCC-GARCH-моделям оценки позволили систематизировать меры, касающиеся смягчения последствий распространения шоков и протекания кризисов в различных странах и регионах. Так, противодействие энергетическому кризису эффективно через предоставление субсидий и компенсаций, дополнительное бюджетное финансирование возросших расходов, замораживание тарифов, снижение налоговой нагрузки, предоставление кредитов и банковских гарантий. Что касается противодействия финансовому заражению, то его следует увязывать с каналами самой передачи. При трансмиссии заражения по торговому каналу политика может проводиться в форме ограничений или даже полного запрета импорта, по каналу трансграничного кредитования – в форме ограничений финансового левериджа и жестких требований к банковскому капиталу, по каналу фондового рынка – в форме контроля за движением капитала, покупок правительством или Центральным банком портфельных активов. Одним из результатов исследований по отраслевому финансовому заражению стал практический вывод о том, что знание об уязвимости к тем или иным шокам способно подтолкнуть правительства разных стран к принятию мер поддержки отдельных секторов или к внесению определенных корректив в действующую политику. Кроме того, факты заражения являются сигналом для инвесторов – акции компаний тех секторов, которые в кризис демонстрируют подверженность к финансовому заражению, не могут рассматриваться инвесторами как «актив-убежище». Для хеджирования своих рисков инвесторам следует диверсифицировать портфель путем перераспределения вложений либо в безопасные с точки зрения заражения сектора, либо выбирать иные объекты вложений, в частности, золото или другие биржевые товары. Полученные результаты были опубликованы в российских научных журналах, в том числе в рейтинговых, индексируемых в международных базах цитирования и входящих в RSCI. Результаты были также представлены на научных мероприятиях.