Аннотация результатов, полученных в 2024 году
На основе анализа современных исследований неоколониализма была выявлена специфика современной его интерпретации, включая доминирование экономической трактовки, акцент на связи неоколониализма с глобализацией и капитализмом, а также интерес к положению России в системе глобального неоколониализма. Авторами была разработана типология форм неоколониализма, в рамках которой все формы делятся на две большие группы – традиционные и новые. К традиционным формам относятся, прежде всего, экономический и политический неоколониализм. К новым – культурный и образовательный неоколониализм, а также экологический и цифровой. В результате исследования основных теоретических подходов к изучению неоколониализма выявлена следующая специфика отечественной научной практики. Во-первых, неоколониализм является предметом научного интереса для представителей экономических специальностей – неоколониализм рассматривается в первую очередь как экономическая категория. В то же время социально-гуманитарная экспертиза данного феномена минимальна, равно как и количество исследований неоколониальной зависимости в социальной и культурной сферах. Во-вторых, большой объем публикаций посвящен изучению взаимосвязи неоколониализма с глобализацией и капитализмом, а также анализу процесса становления так называемой системы глобального неоколониализма. Наконец, многие авторы поднимают вопрос о положении России в системе глобального неоколониализма и, фиксируя ее зависимое положение, утверждают необходимость преодоления нашей страной всех форм зависимости. Были описаны основные барьеры и ограничения внедрения экологических инициатив в экономику, включая отсутствие четких экологических критериев, доминирование в экономике традиционных видов производства, неопределенность результата экологических инициатив, распространение негативных социальных эффектов (включая рост социального неравенства, безработица), стереотипизация экологии в общественном сознании, а также специфика российской экологической культуры. Участниками Проекта также были выделены основные направления научного дискурса о зеленой экономике, среди которых актуальным выступает критическая рефлексия и зарубежного, и отечественного опыта перехода к зеленой экономике в связи с возникновением вследствие реализации «зеленой повестки» новых вызовов и угроз. Установлено, что анализ осуществляемых и уже завершенных зеленых инициатив демонстрирует т.н. «зеленые» парадоксы, раскрывающие отличную от декларируемых цели и принципов сущность зеленой повестки и реализуемых в ее рамках экологических программ. В рамках изучения социальных последствий реализации практик «зеленой экономики» на примере опыта зарубежных стран установлено, что экологический национализм становится формой сопротивления неоколониальным экологическим вызовам в XXI в. Авторским коллективом установлено, что хотя «зеленые» города рассматриваются как наиболее благоприятные пространства для удовлетворения витальных потребностей проживающего в них населения благодаря концентрации различных ресурсов (экономических, социальных, культурных, информационных и др.) оценка их воздействия на общественное и индивидуальное здоровье отличаются амбивалентностью. В этой связи эксперты, отмечая значительные положительные эффекты, указывают и на ряд ограничений и рисков здоровью, вследствие реализации проектов «зеленых» городов. Их анализ позволил распределить возможные риски на следующие группы. Первая группа связана с увеличением цифровых технологий в повседневной жизни горожан и включает проблемы психического здоровья в связи с ростом тревожности из-за страха утечки личных данных и нарушения конфиденциальности. Ко второй группе отнесены проблемы физического здоровья, вызванные сближением человека и дикой природы в условиях активного озеленения городского пространства. Третья группа включает риски, которые обусловлены усилением социального неравенства в сфере здоровья из-за экологической джентрификации, когда для обеспечения социально-экономических интересов крупных «зеленых» агломераций нагрузка экологических рисков распределяется неравномерно. Таким образом, по результатам проведённого исследования научным коллективом установлено, что развитие зеленой экономики сопряжено с ухудшением экологических условий и общественного здоровья стран-доноров из-за неоколониальной политики, проводимой ее «зелеными» адептами. На основе проведенного анализа «зеленых» программ по улучшению здоровья выявлены т.н. «зеленые» парадоксы, которые демонстрируют, что стратегия экологической безопасности, реализуемая в духе неолиберальной политики стран «золотого миллиарда», пока выступает как красивая декларация, нежели как обоснованная стратегия достижения здоровья и качества жизни для всех. В этой связи по результатам проведенного анализа сделан вывод, что концепция «умного зеленого города» представляется перспективной для российского опыта, однако необходимо учитывать ограничения и возможные риски для здоровья на основе анализа существующих примеров ее реализации.

Аннотация результатов, полученных в 2025 году
В отечественном и зарубежном исследовательском поле сформировались разные трактовки в понимании экологической безопасности и, соответственно, подходы к ее обеспечению. Исследования экологической безопасности различаются в зависимости от характеристик того или иного общества, уровня его экологической культуры, специфики государственного регулирования сферы защиты окружающей среды и других факторов. В целом, отечественные исследования экологической безопасности пока концентрируют внимание преимущественно на экономических аспектах, не позволяя увидеть весь комплекс социальных рисков, связанных с агрессивным навязыванием западными странами своего видения экологической повестки всему остальному миру. В отличие от отечественного подхода, предлагаемая странами Запада модель экологической безопасности основана на концепции устойчивого развития, которая учитывает различные аспекты. Однако она не направлена на защиту всего мира, а гарантирует климатическое благосостояние, в первую очередь, странам «большой семерки», защищая позиции крупных игроков мирового капитализма, которые манипулируют «зелеными настроениями» общества при помощи «зеленых мифов» и экофейков, а на самом деле маскируют свои экономические интересы и стремление сохранить сложившуюся систему глобального неравенства. По результатам обзора и систематизации исследований по данной проблематике выявлено, что разрабатываемые и реализуемые международными организациями западного блока меры, направленные на усиление ответственности за чрезмерное потребление и ускоренное производство, затрагивают сам западный мир лишь частично, на уровне отдельных аспектов потребления. Издержки же по стабилизации экологической ситуации несут в большей степени развивающиеся страны, особенно те, чья история тесно связана с колониальным прошлым. Страны Запада активно стараются переложить свою экологическую ответственность на весь остальной мир, что все чаще заставляет говорить об идеологическом характере экологических инициатив. Более того, экологические движения зачастую становятся инструментом экономической и политической борьбы. Реализуемые меры скорее репрезентируют иерархическую структуру современной мир-системы - биполярность между странами Глобального Севера, которые составляют ее ядро и, вследствие своего властного статуса, задают экологические стандарты, и развивающимися государствами Юга, «периферии», которые вынуждены нести ответственность и основные издержки от реализации «зеленых» инициатив и норм, при этом зачастую экологические потребности населения этих территорий игнорируются в пользу экологических приоритетов «значимых» других игроков с помощью прямых или косвенных инструментов политического манипулирования . Такая конфигурация закрепляет неравный доступ к экологическим благам и технологическим ресурсам, воспроизводя структурное неравенство в международной экологической политике, которое также проявляется в неравном распределении экологических обязательств, доступе к финансированию и праве определять приоритеты экологической политики. Выявлено, что экологический дискурс становится выгодным инструментом легитимации неоколониального курса, а содержание устойчивого потребления во многом зависит от конкретного социального и политического контекста. Конструирование экологической культуры и соответствующих представлений и практик зачастую выступает как удобный механизм седиментации «нужного» понимания обществом «правильного» курса зеленого и устойчивого развития. Как показывал обзор и анализ результатов исследований наиболее распространенных социальных паттернов в сфере экологии среди жителей разных европейских стран, их экологическая культура отражает наиболее выгодные для неолиберального дискурса экологические идеалы, которые формируется в контексте реализуемой в рамках идеологии Глобального Севера экологической политики. При этом транслируемые экопаттерны зачастую оказываются связанными с «зелеными» иллюзиями или «экофейками», искусно встроенными в экосознание людей, под влиянием неолиберального курса их политической верхушки, но имеющими мало общего с реальностью. Однако экофейки опасны, они не просто искажают реальность, но и поддерживают глобальную иерархию, где экологическая повестка служит для сохранения статус‑кво, а не инструментом справедливого перехода к устойчивости. Более того, «зелёные» иллюзии способствуют укоренению в общественном сознании сложившихся в рамках капиталоцена фреймов, отражающих неоколониальную парадигму экологического дискурса. Был разработан инструментарий для проведения экспертного опроса, позволившего выявить основные составляющие экологической безопасности России, и анкетирования жителей Москвы для уточнения ключевых характеристик их экологической культуры и выявления возможных векторов ее трансформации с учетом национальных интересов страны. На основе обобщения результатов теоретических и эмпирических изысканий была составлена аналитическая модель экологической безопасности, а также разработана система рекомендаций, позволяющих повысить уровень экологической культуры населения России с учетом ее специфики на данном этапе и представить меры по снижению негативных эффектов, существующих в отечественной и зарубежной практике экологических проектов.