Аннотация результатов, полученных в 2024 году
Конкретизация теоретико-методологических основ проекта и его концептуальной базы, а также теоретико-аналитическая работа привели к следующим главным выводам. Во-первых, при обращении к немногочисленной историографии проблем темпоральнности войны заметно, что наибольшего консенсуса исследователям удалось достичь в понимании того, что «темпоральные режимы» (Ф. Артог) претерпевают изменения под влиянием значительных исторических сдвигов. Одним из них, несомненно, была Первая мировая война 1914–1918 гг., которая изменила восприятие времени сначала у комбатантов, а вскоре, через проницаемые границы между фронтом и тылом, и у тех, кто находился далеко за пределами театра военных действий. Война опрокинула время в «вечное настоящее», обратила прошлое в будущее (надежды на возвращение прошлого, мирного, времени заменили у комбатантов конструирование образа будущего), и тем самым породила новый «микрорежим историчности» (Н. Бопре). Во-вторых, следуя наиболее современным концепциям спатио-темпоральной организации фронта (К. Нюбель и Н. Бопре), представляется важным сопоставить трехчастную структуру пространства фронта (окружающая среда (environment), поле действия/боя (terrain), ландшафт (landscape)) со структурой времени фронтовиков (время как цикл, время как момент, время как линейный поток (linear flow)) с соотнесением environment со временем циклическим (день/ночь, времена года), terrain со временем как моментом (бои и сражения непохожие друг на друга, запоминающиеся какими особыми деталями), landscape со временем как линейным потоком (комбатанты пытались определить свое местонахождение во времени, определиться со своим прошлым, настоящим и будущим, и таким образом собрать воедино свой «темпоральный режим» заново). В-третьих, изучение эмоционального диапазона темпоральных переживаний комбатантов по эго-документам показало: — стремление преодолеть разрыв между прошлым и будущим, который создавала война, т.е. вернуть целостность течению времени, восстановить связь между прошлым и будущим – базовый элемент эмоционального переживания времени на войне. В то же время интенсивность переживания «настоящего», как единственной и последней экзистенциальной ценности, усиливалась непосредственно в боевом ландшафте – на линии огня или во время боев – и ослабевала при перемещении в более безопасное место, особенно во время отпуска домой. — особенную роль в формировании темпоральных переживаний играли религиозные практики. Так, традиционные религиозные ритуалы и праздники становились способом переживания монотонности окопной войны и создавали временные ориентиры в условиях измененной повседневности. — острота переживаний обусловливалась не столько гендером, сколько диапазоном эмоциональных реакций, который сформировался до войны: чтение, семейное воспитание, социальное окружение. Эмоционализация темпоральных переживаний связана с описанием в эго-документах определенных ситуаций: воспоминаний о прошлом в целом, о семье и доме, религиозного опыта, сезонной или любовной меланхолии, наблюдения ритуалов смерти. Вслед за Дж. Уинтером, можно рассматривать выражение горя и скорби в эго-документах участников войны как терапевтическую практику, помогавшую участникам войны оставить в прошлом пережитый опыт. В-четвертых, «одержимость прошлым» (А. Ассман) стала одним из самых заметных сдвигов в восприятии времени в годы войны, как у тех, кто находился непосредственно на линии фронта, так и у тех, кто служил на некотором отдалении от нее. «Обостренный историзм» периода войн и революций, можно считать одним источников автобиографического письма на войне, «субъективный импульс» – другим. «Обретение себя», конструирование идентичности в форме автобиографического письма, занимает важное место во фронтовых дневниках: дневник позволяет автору «пересобрать» себя, заново сконструировать ценность своей личности, своей жизни в условиях лиминальной ее фазы – постоянной угрозы для физического существования, которая ощущается любым комбатантом. В-пятых, к важнейшим темпоральным практикам досуга в ситуации окопной войны следует отнести чтение писем, газет и книг, которое позволяло фронтовикам синхронизировать свое время с военнослужащими на других участках фронта и тыловым населением. К практикам чтения также относится и разглядывание карикатур, перенаправлявших переживания неизвестности относительно военного будущего на понятные и успокаивающие прогнозы, источниками которых служили сатирические образы противника. К научным итогам проекта можно отнести также начало формирования его библиотеки и архива: 1) ведение библиографической базы монографий и статей по тематике проекта на основе сервиса Zotero (с обнародованием итогов в 2025 г.); 2) сбор цифровых копий периодики и архивных материалов и отбор иллюстративного материала для научно-популярного издания «Другое Время: темпоральность в военном опыте комбатантов 1914-1918 гг.». Выполнение проекта привело к установлению контактов между представителями разных научных направлений, позволило наметить междисциплинарный подход к теме. В частности, в ходе научного семинара 7 декабря 2024 г. в Самарском университете им. Королева представители грантовой команды обсудили пути сотрудничества с историками и философами из научно-исследовательских учреждений и высших учебных заведений Москвы и Самары. Отчет о проведении семинара: https://ssau.ru/news/23685-istoriki-i-filosofy-obsudili-temporalnye-rezhimy-moderna Создание сети (нетворкинг) заинтересованных в проекте лиц, способных оказать помощь грантовой группе, было подкреплено участием в 17 региональных, всероссийских и международных конференциях в городах России (Москве, Санкт-Петербурге, Самаре, Саратове) и за рубежом — в Армении (Ереван), организаторами которых выступили вузы, научно-исследовательские институты, музеи и научные издательства. Конкретные научные результаты будут обнародованы в 2025 г. в трех статьях, одобренных для публикации в трех научных журналах из «Белого списка»/RSCI/Scopus/WoS, а также научном журнале из списка ВАК.

Аннотация результатов, полученных в 2025 году
Уточнение теоретико-методологических оснований проекта, а также дальнейшая теоретико-аналитическая работа по проекту привели к следующим результатам: - Специфика категории “переживания вчера”, или переживаемого прошлого, в эго-документах и визуальных источниках обусловлена,такими факторами, как социальный опыт, семейные связи, пространственное состояние (близость к линии фронта) и личностные особенности. Эго-документы позволяют оценить психоэмоциональное состояние «маленького человека», оказавшегося на мировой войне, а затем и вовлеченного в революцию. - Отмечаемая российскими психиатрами эмоционализация восприятия войны способствовала конструированию того, что западные психиатры обозначали как «рельеф времени» – создаваемый эмоциями временной ландшафт, в котором темпоральную значимость приобретают отдельные события, выбивающиеся из рутинизированной плоскости течения времени. Утрата контроля над временем в глазах психиатров была одним из главных травмирующих переживаний времени войны. Наиболее серьезные формы она принимала в состоянии «тревожного ожидания» - панического страха перед будущим и апатии, через которое российские психиатры формулировали специфические черты психоневрозов Первой мировой войны. - Ожидание был константой военного опыта, а его формы на войне отличались в зависимости от «горизонта ожидания». Можно выделить «малый» и «большой» горизонты ожидания на передовой, где первый – это ожидание привычных, регламентированных условиями службы событий, которые «размечают» время, проведенное в окопе (ожидание обеда, ожидание почты, ожидание смены наряда и т.п.), а второй – ожидание конца войны. Регулярность первых вносила успокоительный элемент в опыт позиционной войны, плена или госпиталя. «Большой» горизонт ожидания замечала военная цензура. - Исследование понимания собственной будущности участниками войны в их политических, научно-философских и художественных текстах показало значительную индивидуализацию темпорального опыта, которая требует дальнейшего изучения. - Роль религии в организации темпоральных практик комбатантов была показана на примере анализа репрезентации Рождества в иллюстрированной прессе и изучении восприятия праздников в эго-документах. Реконструкция связей между различными способами говорения о времени – взаимосвязи между дискурсом, конституирующими практиками и социальными отношениями, показала прочную встроенность Рождества в дискурс мира (т.е. ожидания будущего), а также вписанность праздника в символическое укрепление связей между фронтом и тылом, комбатантами и их семьями (т.е. ностальгию о прошлом). - Среди досуговых практик комбатантов в темпоральном переживании была выделена борьба со скукой - важнейшим, если не ключевым переживание комбатантов, которое психиатры называли “ожиданием” (Ж.-М. Лаи) или “тревожным ожиданием” (Э. Минковский). Посредством организации досуга на фронте, преодоления скуки и тоски, ностальгии по дому и довоенному времени “окопное искусство” выполняло терапевтические темпоральные функции, во-первых, и служило способом преображения ландшафта, его эстетизации, возвращения ему более мирного характера, преображая спатиальное в темпоральное, во-вторых. - Специфика военной маскировки как особой практики по изменению спатио-темпоральных характеристик фронтового пространства была показа на основе изучения конкретного кейса - метода краскомаскировки братьев Сучковых и его связи с художественным процессом. Была отмечена важность маскировки как средства терапевтического воздействия на окопные переживания комбатантов. В понимании военных специалистов, которое сложилось уже после окончания Первой мировой войны, маскировка позволяла снизить градус “тревожного ожидания” при артобстреле и тем самым способствовала хотя бы частичному возвращению утраченного контроля над временем в восприятии комбатантов. - Особенность темпоральной организации жизни комбатантов с точки зрения официальной военной регламентации заключалась в том, что организованный, отлаженный армейский механизм ставил своей целью полное подчинение как времени, так и тел новобранцев. Современные армии можно трактовать как «тотальный институт» (термин И. Гофмана), который стремится к контролю над своими членами. Однако, архаизированное крестьянское сообщество сопротивлялось этому процессу, приспосабливая армейские подразделения и моделируя их наподобие отходнической артели (как это отметил А.Б. Асташов). Однако на Первой мировой войне солдаты, привыкшие существовать между имперской бюрократией и самоорганизующимся коллективным телом артели оказались в ситуации полного хаоса и дезорганизации, особенно это касалось темпоральной составляющей их жизни, ее ритма, скорости, чередования периодов работы и отдыха. Пересобирание армейского коллектива происходило как раз путем создания нового темпорального режима, в котором стали существовать все, оказавшиеся в окопах. К научным итогам проекта можно отнести также, во-первых, формирование его библиотеки и архива (библиографическая база по тематике проекта) на основе сервиса Zotero — более 250 наименований (результаты обнародованы в 2025 г. и доступны по адресу: https://www.zotero.org/groups/5305507/), и, во-вторых, 2) создание на основе этого архива макета научно-популярного издания «Другое Время: темпоральность в военном опыте комбатантов 1914-1918 гг.». Выполнение проекта также привело к укреплению научных контактов между региональными группами специалистов по Первой мировой войне (Самары, Саратова, Екатеринбурга), чему способствовала организация секции, посвященной спатиально-темпоральным особенностям военных конфликтов на конференции “Человек в информационном обществе” в Самарском университете им. Королева (https://journals.ssau.ru/semiotic/article/view/28762). Конкретные научные результаты были обнародованы в 2025 г. и будут обнародованы в 2026 г. в 4 статьях, одобренных для публикации в научных журналах, индексируемых в библиографических зарубежных базах данных публикаций и/или Russian Science Citation Index (RSCI), среди которых есть издания, входящие в Q1 Scopus.