Аннотация результатов, полученных в 2024 году
В рамках выполнения проекта в 2024 г. основное внимание было уделено сбору данных. В результате работы за год собран обширный полевой материал: выборка по 18 странам мира (России, Беларуси, Болгарии, Греции, Индии, Индонезии, Иране, Ираке, Иордании, Пакистане, Танзании, Турции, Таиланде, Малайзии, Бразилия, США, Казахстан, Саудовская Аравия), включая данные по 9 регионам России. Итоговая выборка составила 9957 участников (изначально планируемый объем в 4200 чел. превышен в 2 раза). В первый год проекта проведен анализ имеющихся в качестве задела данных по России, Бразилии и США. Результаты продемонстрировали значительные различия в стилях родительского поведения и некоторое аспекты гендерных стереотипов поведения родителей в семьях. В частности, в бразильских и американских выборках фактор бедности показал существенное негативное влияние на отцовскую заботу, но не на материнскую, в то время как в России бедность оказала большее влияние на родительские усилия матерей. Этот эффект влияния бедности на материнские, но не на отцовские усилия в России может быть связан с тем, что российские матери испытывают сложности с распределением обязанностей между работой вне дома и заботой о детях. Поведение же российский отцов в меньшей степени связано с экономическим сложностями в наименее обеспеченных семьях. Проведен анализ части новых данных, собранных по России (у русских, татар, башкир, якут) в кросскультурном сравнении с данными по Беларуси, Казахстану, Болгарии, Танзании. Планируемая в первый год работа по сравнительному исследованию поведения у русских (Москва, Ростов-на-Дону) и татар (Казань) в силу увеличившейся выборки расширена до сравнительного анализа вошедших в выборку тюркских (татар, башкир, якут и казахов) и славянских народов (русских, белорусов, болгар). Сопоставление этих данных внутри групп позволило выявить этнические различия, опосредованные религиозными и историческими факторами, семейными нормами и установками у исследуемых групп. Важным фактором во всех проанализированных данных был пол респондента – по всем вопросам женщины во всех исследованных группах тюркских и славянских народов демонстрировали более профеминисткие взгляды относительно поведения в семье и обществе, чем мужчины (за исключением Танзании – молодые мужчины и женщины были солидарны в своих представлениях о том, как должны и не должны себя вести мужчины и женщины в семейных и общественных сферах жизни). Сравнительный анализ представлений о мужских и женских ролях у молодых представителей трех славянских популяций: русских, белорусов и болгар - показал, что респонденты всецело принимают нормы гендерного равноправия. Однако, были выявлены культурные различия: наша гипотеза заключалась в том, что в Болгарии предполагались более высокие баллы в оценках молодежи феминистических ценностей, так как после вхождения в ЕС в этой стране ведется активная политическая борьба за гендерное равенство, права женщин и права меньшинств, тогда в российской выборке мы ожидали увидеть самые традиционные взгляды. Однако болгарские студенты оказались самыми традиционными из трех групп. Российская же выборка, вопреки расхожему мнению о распространении патриархальной идеологии внутри нашей страны, оказалась в срединном положении по отношению к двум другим культурам. Беларусь показала себя как наиболее гендерно-равноправная страна, возможно, благодаря сохраняющемуся историческому наследию социалистического прошлого страны. Исследование тюркоязычных народов (башкир, казахов, татар и якутов), показало, что казахи в целом придерживаются более традиционных представлений о гендерных ролях, тогда как якуты демонстрируют наибольшую профеминистскую настроенность, что может указывать на особенности культурных и социальных традиций в этих группах. В результате анализа отцовской заботы в исследованных тюркских популяциях можно отметить активное вовлечение отцов в процесс воспитания, однако студенты из Башкортостана и Казахстана давали более высокие оценки заботе своих отцов по сравнению с их сверстниками из Татарстана и Якутии. Отцы из последних двух республик практически не принимали участия в заботе о своих детях. Такая разница в уровне заботы отцов казанских татар и отчасти среди опрошенных нами якутов может быть связана с большей долей разводов в этих двух выборках, и уровнем образования отцов. Схожая взаимосвязь количества разводов и отцовского вклада в воспитание и образование детей наблюдалась и в Танзании. Предварительный кросскультурный анализ по странам показал, что культурный компонент имеет важное значение для параметра гендерного равенства. Страны группируются в кластеры, которые условно можно назвать европейской, ближневосточной, азиатской группами, имеющими различия по данному показателю, которые несомненно обусловлены традиционными нормами и представлениями, принятыми в данных культурах. Подробный анализ данных различий будет исследован по второй год проекта. Особый интерес в полученных данных получил религиозный фактор – различия в представлениях относительно мужских и женских ролей в семье и отцовской заботе у респондентов, классифицирующих себя как приверженцев какой-либо независимо от вида религии, в противовес атеистам (неверующим). Наиболее традиционными взглядами обладали мусульмане, далее шли православные, а самые профеминистские ответы были получены от атеистов. Православие и в особенности ислам отражали наиболее традиционные в вопросах равенства между полами установки и тяготели к более патриархальным устоям. Поскольку казахи были наиболее монорелигиозной группой (92% мусульмане) среди исследованных на данный момент групп, неудивительно, что они оказались самыми традиционными во взглядах на равенство полов. Схожие результаты были получены нами и на славянской выборке. Видимо, приверженность религии в противовес отсутствию религиозных представлений является одной из основ поддержания традиционных ценностей в вопросах гендерного равенства и семейных отношений. В ходе проанализированных в 2024 г. данных были систематизированы и проанализированы различные аспекты представлений о мужских и женских ролях и отцовского вклада, включая эмоциональные, социальные и экономические аспекты. Проведенный анализ родительского вклада отца полностью соответствует современному пониманию понятия вовлечённого отцовства, предполагающего наличие трех важнейших аспектов отцовского поведения: ежедневной, регулярной и вневременной заботы. Важными факторами, оказывающими влияние на поведение респондентов в семье (включая как представления о равенстве полов, так и отцовской заботы) выделены: пол, культурный фактор, религиозный фактор, семейный статус (полные и неполные семьи), уровень экономического достатка (обеспеченности ресурсами), уровень образования отца.

Аннотация результатов, полученных в 2025 году
Кросс-культурное исследование, охватившее 18 стран, анализирует восприятие отцовской заботы детьми, учитывая влияние множества факторов. В 2025 г. выполнена масштабная работа по анализу данных. Итоговая база по 18 странам (России, Беларуси, Бразилия, Болгарии, Греции, Индии, Индонезии, Иране, Ираке, Иордании, Пакистане, Танзании, Турции, Таиланде и Малайзии, США, Казахстан и Саудовская Аравия) составила 10905 чел. Выборка по России составила 3174 чел. и была собрана среди студентов из 10-ти регионов России (Башкортостан, Бурятия, Калмыкия, Москва и Моск. обл., Республика Коми, Приморский край, Ростовская обл., Татарстан, ХМАО, Якутия). В результате проведенного кросс-культурного сравнения отцовского поведения в 18 странах проанализированы факторы, оказывающие влияние на отцовское поведение - демографические (пол, страна, семейное положение, количество детей, вероисповедание, место детства и нынешнего проживания, уровень образования, уровень дохода семьи и статус семьи) и психологические (опросники), основанных на самооценках респондентов. Кроме того, для сравнительного анализа использованы глобальные индексы по странам - классификации культур по шкале «Индивидуализм-Коллективизм», классификации культур «свобода/жесткость», Индекс гендерного равенства, Индекс ВНД (валовый национальный доход на душу населения). В результате анализа были выделены универсальные и культурно-специфические факторы, влияющие на родительское поведение. Наиболее значимыми факторами были: Статус семьи – в неполных семьях уровень отцовской заботы был значимо ниже, чем в полных; и Уровень образования отца – отцы с более высоким уровнем образования имели более высокие баллы по отцовской заботе по мнению их детей. Далее по значимости влияния на Общие отцовские усилия следовали пол респондента, религия, количество братьев и сестер, экономический статус, страна проживания и фактор гендерного равенства. Кросс-культурный анализ показал, что наиболее высоко оценили вклад своих отцов в воспитание и развитие детей студенты из Малайзии, Греции, Таиланда, Саудовской Аравии, тогда как меньше всего отцы заботились о своих детях по мнению респондентов из Бразилии, Беларуси, России, Болгарии и США. Такой результат связан в первую очередь с очень большими показателями разводимости в этих странах. Влияние этого фактора является универсальным почти для всех стран, за исключением Греции и Индии, где мы не наблюдали негативного влияния развода родителей на отцовскую заботу. Более высокий уровень образования отцов предсказывал более высокий уровень отцовских инвестиций в своих детей во всех типах отцовской заботы во всех странах – этот показатель является универсальным для всех стран, как для полных, так и разведенных семей. Респонденты с большим количеством братьев и сестер сообщали о более высоком уровне отцовской заботы во всех ее формах по сравнению с теми, кто проживал в небольших семьях или имел только одного ребенка - этот показатель является универсальным для всех стран. Была обнаружена сильная отрицательная корреляция между уровнем отцовских усилий и уровнем бедности по всем подшкалам. Это свидетельствует о том, что дети, живущие в бедности, сообщали о низком уровне участия отца во всех формах - этот показатель является универсальным для всех стран. Религия вносила значимый вклад в фактор отцовской заботы: наибольшие показатели были зафиксированы среди мусульман, тогда как буддисты, христиане и индуисты демонстрировали более низкие значения. Полученные данные позволяют предположить, что религиозная идентичность респондентов связана с более традиционными моделями отцовского поведения в их семьях, в то время как отсутствие религиозных убеждений коррелирует с меньшим участием отцов в воспитании детей. В странах, представленных разными религиями, общая тенденция подтвердилась — респонденты-атеисты указывали на меньший вклад отцов в заботу о них и их братьях и сестрах. Исключением стали только Таиланд и Греция, где эта зависимость была обратной. Также была обнаружена значительная отрицательная корреляция между уровнем отцовских усилий и шкалой гендерного равенства, однако при распределении по странам данная взаимосвязь была культурно опосредована и варьировала в зависимости от пола и страны проживания респондента. Отдельное внимание в нашем проекте было уделено данным, полученным по 10 регионам России. Анализ данных показал также, как и в кросс-культурном сравнении, что наиболее значимый эффект оказывают статус семьи и уровень образования отца. Менее значимыми были факторы региона проживания, религии и семейного достатка. Этничность в целом не оказывала значимого влияния на факторы отцовской заботы. В исследованных регионах лучше всего справлялись с обязанностями отцов по мнению детей мужчины из Калмыкии, Башкортостана и Ростовской области, а меньше всего участия проявляли отцы в Москве и Московской области, Ханты-Мансийском Автономном Округе и Республике Коми, хотя имелись региональные отличия по видам заботы. Использование глобальных индексов показало хорошо воспроизводимые с другими исследованиями ассоциации отцовского вклада с индексами индивидуализма и экономического дохода (ВНД), тогда как индексы «жесткость-свобода» и Гендерное неравенство требуют дальнейшего анализа. В целом можно отметить, что коллективистские страны демонстрируют более негативное отношение к разводу, чем индивидуалистские, и показывают более высокие оценки отцовской заботы, однако данный фактор сильно опосредован экономическими и социальными факторами. Данная работа вносит весомый вклад в изучение родительского поведения в обществах не западного типа (азиатские, ближневосточные и африканские). На сегодняшний момент очевидно, что система западных ценностей претерпевает существенные изменения и все чаще подвергается критике в отношении семейных норм и представлений, и не учитывать культурное разнообразие форм семейных отношений и отношения к родительству нецелесообразно. Полученные нами данные показывают, что европейские (западные) страны проигрывают по многим параметрам и оценкам отцовской заботы при сравнении с более коллективистскими, ориентированными на традиционные ценности и даже более бедными странами. Исключение составляет только Греция, где традиционно наблюдается очень сильная традиция семейственности. По итогам 2025 года опубликовано 11 статей (7 Scopus, WoS, RSCI).