Аннотация результатов, полученных в 2025 году
Направление «Эвиденциальность и смежные категории» На материале русского (Н. А. Зевахина, М. Ю. Князев) и чувашского (М. Ю. Князев) языков были исследованы стратегии передачи чужой речи. Установлено, что русская частица «мол» различает сентенциальные актанты, вводимые союзом «что», и сирконстанты с союзом «потому что»: в первых она факультативна, во вторых не употребляется. Другое различие между двумя типами клауз состоит в том, что в сирконстантах преобладают риторические вопросы, а в актантах встречаются как риторические вопросы, так и восклицания. Для сентенциальных актантов с союзом «что» и без него экспериментальным путём проведено сравнение приемлемости прямого и непрямого дейксиса. Для чувашского языка предложена классификация конструкций передачи речи, составлены их грамматические портреты и подсчитана частотность. В частности, показано действие ограничения типа Shift Together, регулирующего дейктический сдвиг в цитативных контекстах. Продемонстрировано отсутствие корреляции между формальными и дейктическими (прямой vs. косвенный дейксис) свойствами конструкции, характерной для систем «европейского» типа с противопоставлением прямой и косвенной речи. На материале русского языка показана несостоятельность теории минимальных местоимений (minimal pronouns) как средства анализа связанных интерпретаций местоимений, в т. ч. в высказываниях о пропозициональных установках (Д. Б. Тискин). Причина несостоятельности в том, что постулируемой в таких теориях дихотомии референциальных и связанных местоимений эмпирически противостоят смешанные («полусвязанные») употребления. Предложены способы формализации связанных интерпретаций без признания особого типу местоимений. Рассмотрены преимущества и недостатки трактовки прономинальности (неполной реализации) именных групп — по аналогии с рефлексивностью и логофоричностью — как означиваемого признака, характеризующего в т. ч. связанные употребления, а не категориального противопоставления. На материале основных ветвей тибетской языковой группы проведён сбор и сравнительный анализ данных о реализации категорий эвиденциальности, эгофоричности и миративности (А. С. Крамскова). Оценена степень грамматикализации этих категорий в различных языках группы и выделены общие и нетипичные эвиденциальные стратегии. На материале ранних текстов (OTDO) и “Жизнеописание Миларепы” исследованы стадии грамматикализации показателей миративности и прямой эвиденциальности в старо- и среднетибетский период. Направление «Эвиденциальные стратегии в процессе усвоения первого и второго языка» Проведено многоаспектное исследование модальных и субъектных свойств в речи ребёнка и в речи взрослого, обращённой к ребёнку (В. В. Казаковская). Показано, что во избежание коммуникативной неудачи на самых ранних стадиях онтогенеза общение ограничивается дейктической ситуацией момента речи («я — здесь — сейчас»), избегая обращения к прошлым, будущим и ирреальным ситуациям. С этим связана бедность диалога эвиденциальными маркерами, характерными для речи взрослых. Тем не менее последующее противопоставление прямой и косвенной эвиденциальности основывается на тех средствах выражения прямой эвиденциальности, которые присутствуют уже в ранний период: способах выражения субъекта, перцептивных, ментальных и эмотивных глаголах, к которым позднее добавляются глаголы речи как показатели косвенной эвиденциальности. В исследовании Е. В. Галкиной (совместно с С.В. Краснощёковой) показано, что уже в речи детей до 2 лет присутствуют все основные типы эвиденциальных значений: сообщения о сенсорной информации, указание на логические связи, передача чужой речи. В отсутствие усвоенной системы лексических маркеров соответствующие смыслы ребёнок передаёт косвенными способами; связанные с непрямой засвидетельствованностью местоименные единицы появляются в возрасте 2,5 лет, нереферентные местоимения — после 3,5–4 лет. В исследовании Е. В. Галкиной (совместно с С. В. Краснощёковой) выявлены особенности использования эвиденциальных стратегий в русском языке киргизско-русскими билингвами и китайскими студентами РКИ. Показано, что для киргизских новостей на русском языке характерно более широкое использование средств выражения инференциальности, репортативной ренарративности и эпистемических значений, чем для российских. В нарративах китайских студентов инференцильность маркируется активнее, чем прямая эвиденциальность, хотя в основном косвенными средствами, например глаголами, передающими внутреннее состояние персонажа на рисунке. О. С. Борисовой проведена градация эвиденциальных конструкций на базе лексико-грамматического материала уровней освоения русского языка (A1–B1) и подготовлен комплекс упражнений для их изучения. Направление «Эвиденциальные стратегии в текстах различных функциональных стилей» На материале корпусов английских и испанских академических текстов показано (Е. Л. Вилинбахова, А. А. Сахоненко совместно с партнёрами проекта А. А. Рехкайнен и А. Ю. Шурпицкой), что тип эвиденциального значения глагола «казаться»/parecer коррелирует с типом включающей конструкции. Проведён количественный анализ типов риторических отношений с участием клауз с эвиденциальным предикатом. На примере корпусных данных об испанском глаголе resultar ‘оказываться’ продемонстрировано (Е. Л. Вилинбахова, Н. А. Зевахина) преимущество эвиденциального подхода над подходом с точки зрения возникновения нового знания и обоснована возможность объединения двух подходов. На материале многоязычного корпуса парламентского диcкурса подготовлено (Е. Л. Вилинбахова, О. Ю. Чуйкова) по три выборки параллельных примеров (для русского, английского, испанского, французского языках) конструкций со специализированным местоименным показателем и местоимением / глагольными формами 2 лица и их эквивалентов, размеченных по семантическим и структурным параметрам. В результате анализа эвиденциальных значений этих конструкций выявлены различия в функционировании конструкций с исп. “uno” и англ. “one” и значения, наиболее характерные для русского обобщающего «ты», а также наиболее распространенные стратегии передачи соответствующих значений в рассматриваемых языках.