Трансформация рациональности: от инструментального разума к неорационализму

КАРТОЧКА ПРОЕКТА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПОИСКОВЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ,
ПОДДЕРЖАННОГО РОССИЙСКИМ НАУЧНЫМ ФОНДОМ

Информация подготовлена на основании данных из Информационно-аналитической системы РНФ, содержательная часть представлена в авторской редакции. Все права принадлежат авторам, использование или перепечатка материалов допустима только с предварительного согласия авторов.

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ

Номер проекта 25-28-01064

НазваниеТрансформация рациональности: от инструментального разума к неорационализму

Руководитель Санженаков Александр Афанасьевич, Кандидат философских наук

Организация финансирования, регион федеральное государственное бюджетное учреждение науки Институт философии и права Сибирского отделения Российской академии наук , Новосибирская обл

Конкурс №102 - Конкурс 2025 года «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований малыми отдельными научными группами»

Область знания, основной код классификатора 08 - Гуманитарные и социальные науки; 08-205 - История философии

Ключевые слова Разум, рациональность, субъективизм, инструментальный разум, цель и средство, неорационализм, объектно-ориентированная онтология, корреляционизм,

Код ГРНТИ02.11.00

ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЗАЯВКИ

Ожидаемые результаты
В общем виде предполагаемый результат проекта может быть сформулирован в следующей форме: будет проведён анализ состояния современных критических исследований теоретической и практической рациональности, что позволит обнаружить наиболее перспективные стратегии выхода из кризиса рациональности. В развёрнутом виде ожидаемые результаты могут быть представлены следующим образом. В рамках исследования практической рациональности будет исследована критика инструментального разума, инициированная Франкфуртской школой. Во-первых, будет проделана работа по прояснению проблемного поля, на котором вырастает критика инструментализма. Во-вторых, для углубления понимания функционирования успешных моделей рациональности мы обратимся к историческим примерам таких моделей (Аристотель, Д. Юм, И. Кант). Это позволит понять, какого рода надстройки необходимы для нивелирования негативных последствий применения этой модели. С помощью обращения к историческим вариациям инструментального разума будет показано, что инструментальный разум всегда пребывает в рамках некоторой нормативной системы, а цели избираются не случайным образом, но их выбор также регламентируется нормативностью. Этот вывод не реабилитирует инструментализм в полной мере, поскольку необходима дополнительная работа по поиску адекватной нормативной системы, в которую инструментальный разум был бы вписан. Старые метафизические системы для этого малопригодны, поэтому, с нашей точки зрения, главная задача защитников инструментализма состоит в том, чтобы найти новый фундамент или адаптировать старые основания под новые условия. В-третьих, будет произведена оценка попыток ввести нормативность в модель инструментального разума (на примере философии Канта). Ожидается, что анализ покажет некоторые проблемные стороны этого решения. В рамках исследования теоретической рациональности будут получены следующие результаты. Во-первых, будет произведен детальный анализ выработанных идей и концептуальных решений, лежащих в основе неорационализма и объектно-ориентированной онтологии. Основной упор предполагается сделать на выявлении особенностей предлагаемых подходов на фоне концепций классического рационализма: как именно неорационалисты предлагают понимать разум и рациональность, какие новые акценты они тем самым расставляют? Г. Харман, автор собственной версии спекулятивной философии, позиционирует ООО в качестве универсальной методологии гуманитарного знания как альтернативу более натурализованному НР. С точки зрения Р. Брассье и П. Вульфендейла, подход Г. Хармана предстаёт как вариант несостоятельного реализма. Ожидается, что разбор аргументов каждой из сторон позволит определить, какой из проектов более перспективен в качестве каркаса для работы с вызовами вычислительного поворота, в первую очередь, в плоскости теории. Возможно, в результате удастся предложить синтетический вариант, учитывающий сильные и слабые стороны обоих философских проектов. По-видимому, расхождение между НР и ООО проистекает из разной оценки перспектив построения рационалистической философии вообще. Так, Г. Харман делает ставку на чувственность и, следовательно, эмпирически-интуитивный подход к осмыслению понятия рациональности и конструированию соответствующей методологии. Рационализм, основывающийся на некотором универсальном принципе разумности, дискредитирован со времён коллапса кантовской системы в связи с последующими трансформациями наук, физики и математики в особенности. Поэтому философии не следует претендовать на позицию посредника для естественнонаучных исследований и тем более их координатора. Отсюда – его скепсис в адрес НР, претендующего на выход к актуальному пониманию рациональности посредством тесного взаимопроникновения «наук и природе» и «наук о духе». ООО позиционируется как философская методология со своим специфическим предметом, уклоняющимся от однозначного определения в силу того, что он располагается на пограничной зоне стыков между другими, в первую очередь негуманитарными дисциплинами. Критика НР в этом контексте сводится к проблематизации такой позиции, поскольку тогда становится не вполне понятно, что именно представляет собой такой предмет и, соответственно, чем именно должна заниматься философия как ООО. В то же время, пока ещё не приходится говорить о единстве исследовательской программы неорационализма. Вопрос об обоснованности утверждения такого единства, на который мы предварительно даём утвердительный ответ, будет изучаться через анализ предпосылок, аргументов и методологии различных вариантов НР. Предполагается, что удастся предоставить содержательную реконструкцию ООО Г. Хармана именно в контексте полемики с представителями НР, поскольку в ходе анализа вариантов философии НР будет выработана методологическая стратегия артикуляции по возможности «усреднённой» версии НР, которая затем будет использована в качестве опоры для сопоставления НР и ООО в приложении к конкретным теоретическим аспектам современной рациональности. Высокое значение полученных результатов определяется фундаментальностью исследуемых понятий и моделей. Философские изыскания в области практической рациональности обладают потенциальным влиянием на социологию, экономическую и политические науки, потому что от понимания природы агентности зависят объяснительные модели человеческой деятельности в самых разных областях. Работа в области теоретической рациональности способствует лучшей унификации нашего знания через прояснение общего фундамента науки. Наконец, не стоит забывать, что цифровая революция и широкое распространение технологии искусственного интеллекта ставят перед наукой и философией новые вопросы о специфике человеческой рациональности, что требует актуальных исследований, примером которых является настоящий проект.

ОТЧЁТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ

Аннотация результатов, полученных в 2025 году
В отчетный период научный коллектив реализовал исследование, нацеленное на прояснение философских оснований дискурса о кризисе рациональности. Работа велась по двум взаимосвязанным направлениям: 1) концептуальный и историко-философский анализ инструментального разума и 2) историческая реконструкция генеалогии неорационализма. На историко-философском уровне на примере Аристотеля было показано, что чистый инструментализм ему не свойственен. Хотя в его философии есть тенденция к инструментализму, разум у Аристотеля не лишен власти над целями. Желание (булесис) ориентировано на «благо по природе», сознательный выбор (проайресис) и рассудительность (фронесис) участвуют в оценке целей, а конфликт разума и стремления демонстрирует его корректирующую силу. Признание объективного, надындивидуального блага (вплоть до блага полиса) несовместимо с классическим инструментализмом, где цели задаются сугубо субъективными аффектами. На концептуальном уровне была предпринята попытка выявить проблемы чистой модели инструментального разума, абстрагированной от социально-экономических контекстов (критикуемых Франкфуртской школой). Было выявлено фундаментальное противоречие: принимая рациональность как ценность и помещая в её ядро инструментальный разум, мы получаем модель, которая сама подрывает нормативный авторитет разума. Если конечные цели определяются внерациональными силами (аффектами), то разум, ограниченный выбором средств, оказывается на службе у этих сил, теряя свою гегемонию и нормативную значимость. Глубинная проблема, однако, не просто в самоограничении, а в смысловом искажении. Связь «цель-средство» имеет аналитический характер: понятие средства лишено самостоятельного смысла и конституируется целью. Поэтому инструментальная логика, искусственно запрещающая разуму видеть цели за средствами, разрывает внутреннюю смысловую связь, делая свою деятельность бессмысленной. Она предлагает модель разума, систематически игнорирующую контекст, придающий осмысленность его анализу. Была отвергнута стратегия снятия напряжения через расширение компетенции инструментального разума (например, включение в его сферу целей), так как это стирает его концептуальные границы. Вместо этого была выдвинута гипотеза о неадекватности самой модели «чистого» инструментального калькулятора. Показано, что в реальной практике инструментальный разум всегда уже ценностно нагружен и функционирует в рамках «фонового фильтра». Этот фильтр автоматически исключает из рассмотрения средства, связанные с насилием, обманом или причинением вреда, как противоречащие комплексу ценностей субъекта и его заботе об общем благе. При этом разум остается в рамках оптимизации, выбирая долговременную и устойчивую стратегию как наиболее эффективную. Данный тезис был усилен через концепцию «констелляции целей». Субъект всегда действует в условиях множественности и конкуренции целей. Инструментальная рациональность, чтобы быть эффективной, вынуждена согласовывать средства не с одной изолированной целью, а с целым спектром жизненных проектов, что требует неявного соотнесения и соизмерения самих целей. Таким образом, инструментальный разум не может быть «слеп» к целям в принципе. Второе направление было посвящено первому этапу историко-философского анализа проектов неорационализма (Р. Брассье, П. Вульфендейл, Р. Негарестани) в их соотношении со спекулятивным реализмом и объектно-ориентированной онтологией. Целью было восполнить лакуну в систематической реконструкции их генезиса. В рамках прометеевского нарратива, свойственного неорационалистам, была прослежена эволюция представлений о разуме от античности (Платон, Аристотель), где разум был увязан с антропно-ориентированными ценностями (Бытие, Благо, Истина), через христианскую теологию и классический рационализм (Декарт, Лейбниц) к Просвещению и кантовскому трансцендентальному повороту. Для локализации неорационализма была сформулирована рабочая квази-герменевтическая гипотеза, помещающая его в поле между двумя основными векторами современной критики разума: первый вектор – критическая теория, второй вектор – постмодернизм. Было выявлено, что дискурсивная стратегия неорационализма внутри спекулятивного поворота отличается акцентом на рациональную критику (генеалогически восходящую к Канту), в противовес стратегии «концептуального творчества», характерной для других спекулятивных проектов (например, делёзианских). Эта критика строится на трёх основаниях: натурализм, функционализм и критика эссенциализма. В итоге был сформулирован вопрос: является ли комбинация натурализма, функционализма и критики эссенциализма тем принципиальным новшеством, которое отличает неорационализм от предшествующих эпизодов критики разума? Итоги первого года: Проведен первичный анализ литературы по кризису рациональности, выдвинута гипотеза о необходимости объединения исследований по теоретической и практической рациональности. -Показана несостоятельность трактовки Аристотеля как чистого инструменталиста. (Результат опубликован в статье в журнале «Этическая мысль», Scopus). -Концептуально проблематизирован инструментальный разум, показана смысловая ущербность его «чистой» модели и предложены концепции «фонового фильтра» и «констелляции целей» для описания его реального функционирования. (Результат оформлен в статью, находящуюся на рецензировании в «Философском журнале», Scopus, WoS). -Сформулирована рабочая гипотеза для локализации неорационализма в поле между критической теорией и постмодернизмом. -Проведена предварительная реконструкция генезиса рациональности в перспективе неорационализма. -Выявлена специфика дискурсивной стратегии неорационализма, основанной на рациональной критике, натурализме, функционализме и критике эссенциализма. -Определены конкретные задачи и гипотезы для следующего этапа исследования. Подготовлены три статьи (две опубликованы, одна - на рецензировании), сделано два очных доклада на международных конференциях.

Публикации

1. Санженаков А.А. Об инструментализме Аристотеля: может ли разум устанавливать цели Этическая мысль, Т. 25. № 2. С. 55–67 (год публикации - 2025)
10.21146/2074-4870-2025-25-2-55-67

2. Санженаков А.А. Платон и Аристотель об инструментальном разуме XXXIII научная конференция «Универсум Платоновской мысли: Платонизм и литературные формы философии». Тезисы докладов и статьи., C. 47-50 (год публикации - 2025)

3. Лунев-Коробский О. А. Генеалогия разума как исторический контекст неорационализма Respublica Literaria , Т. 6. № 3. С. 59-80 (год публикации - 2025)
10.47850/RL.2025.6.3.59-80